 |
|
Хаос звуков вихрем носился в узкой канаве улицы, разбиваясь о грязные стены её зданий. В этой канаве кипящей грязи, полной оглушающего шума и циничных рече..
Птица явно не английская, подумал Дэвид. Но сам то он англичанин, и не к лицу ему бояться какой то собаки. Надо действовать. Не может же он… Дэвид вернулся к машине, ..
Но подозрение все-таки мелькнуло, и то слава Богу. А вот Оран, напротив, город, по-видимому никогда и ничего не подозревающий, то есть вполне современный город. Поэтому нет надобности уточнять, как у нас любят...
Компания ФИТ - магазины ручного инструмента, слесарного, строительного инструмента.
Смотрите также:
«Чистая работа» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 30) Также вы можете получить: |
«В горах не бывает преступлений», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Выстрел у Сирано», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Глубокий сон», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Горячий ветер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Детектив Марлоу», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Долгое прощание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Женщина в озере», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Засада на Ноон-стрит», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотые рыбки», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Король в желтом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На том стою», закладка на странице 10 (прочитано 9%)
«Невадский газ», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Опасность - моя профессия», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Простое искусство убивать», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Прощай, моя красотка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Свидетель», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сестричка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Суета с жемчугом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Убийство во время дождя», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Человек, который любил собак», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
Тем временем:
...." Они выпивали, — и бедняга
Акакий допился, наконец, до белой горячки, чем закончил свою жизненную
карьеру и дал лишний предлог своему товарищу чаще посещать кладбище.
Потом он уже настолько привык, что то воскресенье, в которое
почему-либо ему не удавалось совершить своей прогулки, казалось ему
потерянным. Ему было болезненно приятно сидеть где-нибудь в тенистом уголке
на могиле, думать о том, кто лежит в ней, и день за днём восстановлять пред
собой его жизнь. Выходили грустные истории, и чем более логично они были
построены, тем более Николай Петрович нравился себе и тем дальше уходил от
здоровой жизни в мир болезненно тоскливой фантазии, в мрачно красивый мир,
заслонявший собой ту простенькую жизнь, что проходила перед его глазами в
течение недели, от одного воскресенья до другого. Служба, товарищи,
женщины, всё понемногу теряло в глазах Николая Петровича свою цену, рисуясь
ему мелким и смешным...
Над ним стали смеяться, заметив, что он избегает общества, о нём
заговорили, что он хочет пойти по стопам пьяницы Двоеточия, зашибленного
жизнью, безвольного, жалкого человека, смеялись, клеветали, но, как всегда
это бывает, никто не догадался серьёзно заглянуть в его внутренний мир; он
обозлился, и скоро вышло как-то так, что он остался совершенно одинок и ещё
более полюбил свои экскурсии в область пессимистических предположений и
картин. И, всё более влюбляясь в себя, гордясь своим исключительным
положением, он потерял, наконец, интерес ко всему, что выходило из рамок
его меланхоличных фантазий. В этой жизни, среди людей, не связанных друг с
другом ни солидарностью целей, ни взаимным уважением и верой друг в друга,
так легко и быстро можно погибнуть и потеряться, раз сам недостаточно стоек
и не имеешь никого, для кого бы твоё существование было ценно и важно.
День, в который Николай Петрович был очевидцем исключительного факта,
— факта, чуть было не выбившего его из пессимистической колеи и о котором
он после рассказывал, скрывая своё смущение за скептическим тоном и
улыбкой, этот августовский день был сух и жарок...
