 |
|
- А Баудли? - Этот еще жив. Ты его встретишь в клубе: здоров и свеж, вроде меня с тобой...
Скрыли. У Аксенова от злости засосало под ложечкой. Особенно возмутил его этот спокойный, уверенный тон директора. Он некоторое время молчал...
– Мы вытащим тебя отсюда. Ты просто слишком нетерпелив, как всегда. Над нами снова запульсировали вспышки, высвечивая каждую каплю дождя. – А ты… Его слова утонули в грохоте очере..
Смотрите также:
1
Только в начале пятого я закончил давать показания большому жюри и
прошел по задней лестнице в кабинет прокурора Фенвезера. У него было
суровое, резко очерченное лицо и седые виски, которые нравятся женщинам. Он
поиграл авторучкой на столе и сказал:
- Мне кажется, присяжные нам поверили. Сегодня, возможно, большое жюри
даже признает Мэнни Тиннена виновным в убийстве Шэннона. Если так, вам надо
держать ухо востро.
Я размял сигарету и закурил.
- Не приставляйте ко мне своих людей, мистер Фенвезер. Я в этом городе
знаю все закоулки, а ваши парни все равно не смогут держаться поблизости,
чтобы помочь мне вовремя.
Он посмотрел в окно - чтобы не встречаться со мной взглядом.
- Вы хорошо знаете Фрэнка Дорра?
- Слышал, что он крупный политический босс. Его надо спрашивать, когда
хочешь открыть игорное заведение или бордель. Даже просто лавчонку без него
не откроешь.
- Точно,- Фенвезер произнес это резко и, повернувшись ко мне, понизил
голос.- То, что Тиннена привлекли,- для многих сюрприз. Если Фрэнк Дорр был
заинтересован, чтобы избавиться от Шэннона - ведь Шэннон возглавлял совет,
где Дорр заключал контракты,- не исключено, что он может пойти на риск. Я
слыхал, что я с Мэння Тинвеном у него были дела. На вашем месте я бы
поглядывал за Дорром.
- Я ведь один,- усмехнувшись, ответил я.- А у Фрэнка Дорра вон какая
территория. Сделаю что смогу.
Фенвезер встал и протянул через стол руку.
- Меня пару дней не будет в городе. Если Тиннена признают виновным,
уеду сегодня же вечером. Будьте осторожны - коли что-нибудь случится,
обращайтесь к моему старшему следователю Берни Олзу.
- Само собой.
Мы пожали друг другу руки, и я прошел мимо секретарши, которая устало
улыбнулась мне, поправляя выбившийся на затылке завиток. К себе в контору я
вернулся около половины пятого. На секунду задержался возле маленькой
приемной, потом открыл дверь и вошел. Конечно, там никого не было.
Приемную я оставлял открытой, чтобы посетители могли войти и подождать
- если настроены ждать. Там ничего не было, кроме старого красного дивана,
пары разнокалиберных кресел, ковра и журнального столика со старыми
журналами.
Я отпер дверь в свой кабинет с табличкой "Филипп Марлоу.
Расследования".
Лу Харджер сидел на стуле у письменного стола, поодаль от окна. Руки в
ярко-желтых перчатках сжимали трость, зеленая шляпа сдвинута далеко на
затылок.
Вы читаете «Свидетель», страница 1 (прочитано 0%)
«В горах не бывает преступлений», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Выстрел у Сирано», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Глубокий сон», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Горячий ветер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Детектив Марлоу», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Долгое прощание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Женщина в озере», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Засада на Ноон-стрит», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотые рыбки», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Король в желтом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На том стою», закладка на странице 10 (прочитано 9%)
«Невадский газ», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Опасность - моя профессия», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Простое искусство убивать», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Прощай, моя красотка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... И со скрежетом неслись в
неизвестное вон из земного мира трамваи.
На трамвайной площадке временно существовал дракон с винтовкой, несясь
в неизвестное. Картуз налезал на нос и, конечно, проглотил бы голову
дракона, если бы не уши: на оттопыренных ушах картуз засел. Шинель
болталась до полу; рукава свисали; носки сапог загибались кверху - пустые.
И дыра в тумане: рот.
Это было уже в соскочившем, несущемся мире, и здесь изрыгаемый
драконом лютый туман был видим и слышим:
- ...Веду его: морда интеллигентная - просто глядеть противно. И еще
разговаривает, стервь, а? Разговаривает!
-- Ну, и что же - довел?
- Довел: без пересадки - в Царствие Небесное. Штыком.
Дыра в тумане заросла: был только пустой картуз, пустые сапоги, пустая
шинель. Скрежетал и несся вон из мира трамвай.
И вдруг - из пустых рукавов - из глубины - выросли красные, драконьи
лапы. Пустая шинель присела к полу - и в лапах серенькое, холодное,
материализованное из лютого тумана.
- Мать ты моя! Воробьеныш замерз, а! Ну скажи ты на милость!
Дракон сбил назад картуз - и в тумане два глаза - две щелочки из
бредового в человечий мир.
Дракон изо всех сил дул ртом в красные лапы, и это были, явно, слова
воробьенышу, но их - в бредовом мире - не было слышно. Скрежетал трамвай.
- Стервь этакая; будто трепыхнулся, а? Нет еще?
А ведь отойдет, ей-бо... Ну скажи ты!
Изо всех сил дунул. Винтовка валялась на полу. И в предписанный
судьбою момент, в предписанной точке пространства серый воробьеныш дрыгнул,
еще дрыгнул - и спорхнул с красных драконьих лап в неизвестное.
Дракон оскалил до ушей туманно-полыхающую пасть...
