 |
|
Цена – 14 рублей. Ну, думаю, разорюсь – куплю. Как память о нашем пребывании. Дайте, говорю, посмотреть. А стоит девчушка молодая… И вот она увивается перед иностранцами – и так и этак...
Герой его рассказов Синебрюхов говорил: "Каким ни на есть рукомеслом займусь -- все у меня в руках кипит и вертится"...
- Значит, вы не хотите? - Я вам уже вчера сказал. Я не могу...
Смотрите также:
Тот, что повыше,
скривил рот в усмешке. Он был в шляпе, надвинутой на лоб. Из-под нее торчала
треугольная вытянутая физиономия с острым подбородком. Темные влажные глаза,
нос белый, точно вылепленный из стеарина. В руке он держал кольт с длинным
стволом и спиленной мушкой. Это должно было означать, что его хозяин -
классный стрелок.
Второй, пониже, производил странное впечатление. Щетинистые рыжие
волосы, поблекшие, лишенные выражения глаза, оттопыренные уши, а на ногах
запачканные белые мокасины. Револьвер в его руке был слишком громоздким для
него. Но, как я успел заметить, держал он его в руке достаточно уверенно.
Коротышка шумно дышал широко раскрытым ртом. Теперь я понял, откуда шел этот
загадочный запах - от коротышки несло ментолом.
- Ну, что уставился, сволочь! - завизжал он.- Руки вверх!
Я поднял руки. А что было делать? Коротышка по дуге зашел мне в бок.
- Теперь только скажи, что нам это просто так не пройдет! - процедил он
насмешливо.
- Вам это просто так не пройдет,- сказал я ему в тон.
Высокий продолжал небрежно усмехаться, словно тут разыгрывался
развеселый скетч. Его нос стал еще больше походить на стеариновый слепок.
Невольно назвал его про себя "Белоносым"...
Коротышка вызывающе плюнул на мой ковер.
- Ишь ты! Смирненький! - он приблизился ко мне с издевкой на физиономии
и замахнулся своим большим револьвером, целясь в мою челюсть.
Мне очень не хотелось подставлять ему свою физиономию, которая и так
уже сегодня пострадала ни за что ни про что. Я схватил коротышку за шиворот
и сильным рывком притянул к себе, выбив при этом из его руки револьвер,
который с грохотом упал на пол. Все произошло быстро и четко. Только от
этого подонка несло ментолом, и я отвернул его от себя. Коротышка разразился
проклятиями, но вырваться, конечно, не смог.
"Белоносый" продолжал стоять, не двигаясь, со своей насмешливой
ухмылкой. Пистолет в его руке даже не дрогнул. Мне, правда, показалось, что
в глазах его мелькнуло беспокойство. Но, может быть, мне это только
показалось. Продолжая держать коротышку перед собой, я подобрал его
револьвер. Это было ошибкой - надо было вынуть свой.
Я оттолкнул коротышку от себя, и он с шумом растянулся рядом со стулом,
начав яростно лягать его. Высокий рассмеялся:
- Не радуйся, пушка без бойка.
- Послушай,- обратился я к нему проникновенно,- я немного выпил, но все
же соображаю достаточно хорошо. Поэтому давайте покороче: что вам от меня
нужно?
- Еще раз говорю тебе, что в револьвере нет бойка,- ответил
"Белоносый", игнорируя мое миролюбие.
Страницы: (53) : <<
Вы читаете «Опасность - моя профессия», страница 17 (прочитано 31%)
«В горах не бывает преступлений», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Выстрел у Сирано», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Глубокий сон», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Горячий ветер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Детектив Марлоу», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Долгое прощание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Женщина в озере», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Засада на Ноон-стрит», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотые рыбки», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Король в желтом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На том стою», закладка на странице 10 (прочитано 9%)
«Невадский газ», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... — Удивляюсь, что ему еще не перерезали горло, — сказал камердинер мистера Смарта с затаенной иронией, точно хотел на самом деле сказать: «Огорчаюсь» (разумеется, в переносном смысле). — Удивляюсь, как он не бережет свое добро, — сказал главный конторщик мистера Смарта, который оставил дела в конторе, чтобы помочь новому секретарю. — Он ведь и ветхого засова не побеспокоится задвинуть на своих ветхих дверях. — Я вообще удивляюсь, — сказала домоправительница мистера Смарта с той категоричностью и с той туманностью, которыми бывали отмечены ее суждения. — Ну ладно еще отец Браун или там доктор, но когда он говорит с иностранцами, это, я считаю, значит испытывать судьбу. Дело не только в виконте; тот, из банка, тоже слишком уж желтый для англичанина. — Ну, Хартопп то англичанин, — благодушно ответил Бойл, — настолько англичанин, что и слова о себе не скажет. — Значит, много о себе думает, — заявила домоправительница. — Может, он и не иностранец, только он не такой уж дурак. Я считаю, чужаком кажется — чужаком и окажется, — многозначительно прибавила она. Ее неодобрение, несомненно, усугубилось бы, если бы она слышала разговор в гостиной в тот же день, под вечер, — разговор, в котором речь шла о золотых рыбках, а ненавистный ей иностранец занимал чуть ли не центральное место. Он не так уж много и говорил, но даже молчание у него было каким то значительным. Восседал он на ворохе подушек, и в сгущавшихся сумерках его широкое монгольское лицо распространяло, подобно луне, неяркое сияние. Его азиатские черты становились еще заметнее в этой комнате, похожей на склад раритетов, где в хаосе прихотливых линий и огненных красок глаз различал бесчисленные сабли и кинжалы, музыкальные инструменты, иллюминированные манускрипты. Как бы там ни было, а Бойлу чем дальше, тем больше казалось, что фигура на подушках, черная в полумраке, напоминает огромное изображение Будды. Беседа шла на довольно общие темы, так как в ней участвовало все маленькое местное общество. Собственно говоря, его члены уже привыкли собираться по очереди то у одного, то у другого, и к этому времени они образовали как бы клуб, состоящий из обитателей четырех или пяти домов вокруг зеленой лужайки...
