 |
|
Людям из племени Зогар можноверить. И скрылась, подобострастная, с успокоительнымподмигива..
И в салонах, ив концертных залах, и на больших сценах, и маленьких - везде он стал читатьсвои стихи. Он вытягивал губы наподобие рыбьего рта, ..
. Вспомни. Может, выронилна пол... Беги, они пока ишо отдадут. -- Да не заходил я в ларек!..
Смотрите также:
Глава 1
Голос в трубке казался резким и властным, но я все равно не мог
разобрать слов спросонья, да и трубка была почему-то вверх ногами. Распутав
наконец провод, я повернул трубку и сказал: "Алло".
- Алло, вы меня слышите? Я говорю, что я - Клайд Амни, адвокат.
- Не знаю я никаких Амни, ни адвокатов, ни прочих.
- Это вы будете Марлоу?
- Кем же мне еще быть? - спросил я и глянул на часы. На них было 6.30
утра, не лучшее время для остроумных телефонных бесед.
- Не дерзи мне, парень.
- Простите, мистер Амни, но я не парень, увы. Я старый человек, усталый
и сонный. Чем могу служить?
- Вы должны встретить в восемь утра скорый поезд "Супер Чиф",
установить слежку за одной пассажиркой, узнать, где она сойдет, и отчитаться
лично передо мной. Все ясно?
- Нет.
- Что - нет? - выпалил он.
- Я не могу решить, браться ли за дело, не зная всех фактов,
- Меня зовут Клайд Ам...
- Не надо,- прервал я его.- А то у меня начнется истерика. Просто
изложите факты. Может, вам лучше взять другого сыщика. Я никогда не служил в
ФВР.
- Моя секретарша, мисс Вермильи, будет у вас в комнате через полчаса.
Она вас снабдит всей необходимой информацией. Она свое дело знает; надеюсь,
что вы знаете свое.
- Знаю. Пришлите ее сюда после завтрака, ладно?
- Куда - сюда?
Я дал ему адрес своей берлоги на Юкка-авеню и объяснил, как добраться.
- Ладно,- нехотя согласился он,- но зарубите на носу: объект не должен
заметить слежки. Это - непременное условие. Я представляю интересы
влиятельной юридической конторы из Вашингтона, и они на этом настаивают.
Мисс Вермильи выдаст вам аванс и 250 долларов на расходы. Надеюсь, что вы
проявите профессионализм. И давайте не тратить время на болтовню.
- Сделаю все, что в моих силах, мистер Амни.
Он повесил трубку. Я выбрался из постели, ополоснулся под душем,
побрился и смаковал третью чашку кофе, когда раздался звонок в дверь.
- Я мисс Вермильи, секретарша Амни,- сказала она разбитным голосом.
- Входите пожалуйста.
Она была баба что надо. Белый плащ с поясом, без шляпки, копна
ухоженных платиновых волос, сапожки под цвет плаща, складной зонтик,
серо-голубые глаза, смотревшие на меня с презрением.
Вы читаете «На том стою», страница 1 (прочитано 0%)
«Глубокий сон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Детектив Марлоу», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотые рыбки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Убийство во время дождя», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Но наше Министерство иностранных дел ему отказало. Этот мой маршрут не был принят Академией. Он стоил слишком дорого. Я примирился с отказом и представил другой маршрут, принятый после некоторых обсуждений Музеем антропологии и этнографии при императорской Академии наук. Я должен был отправиться в порт Джибути в Баб-эль-Мандебском проливе, оттуда по железной дороге к Харару, потом, составив караван, на юг в область, лежащую между Сомалийским полуостровом и озерами Рудольфа, Маргариты, Звай; захватить возможно больший район исследования; делать снимки, собирать этнографические коллекции, записывать песни и легенды. Кроме того, мне предоставлялось право собирать зоологические коллекции. Я просил о разрешении взять с собой помощника, и мой выбор остановился на моем родственнике И. Л. Сверчкове, молодом человеке, любящем охоту и естественные науки. Он отличался настолько покладистым характером, что уже из-за одного желания сохранить мир пошел бы па всевозможные лишения и опасности. Приготовления к путешествию заняли месяц упорного труда. Надо было достать палатку, ружья, седла, вьюки, удостоверения, рекомендательные письма и пр. и пр. Я так измучился, что накануне отъезда весь день лежал в жару. Право, приготовления к путешествию труднее самого путешествия, 7-го апреля мы выехали из Петербурга, 9-го утром были в Одессе. Странное впечатление производит на северянина Одесса. Словно какой-нибудь заграничный город, русифицированный усердным администратором. Огромные кафе, наполненные подозрительно-изящными коммивояжерами. Вечернее гуляние по Дерибасовской, напоминающей в это время парижский бульвар Сен-Мишель. И говор, специфический одесский говор, с измененными удареньями, с неверным употребленьем падежей, с какими-то новыми и противными словечками. Кажется, что в этом говоре яснее всего сказывается психология Одессы, ее детски-наивная вера во всемогущество хитрости, ее экстатическая жажда успеха. В типографии, где я печатал визитные карточки, мне попался на глаза свежий номер печатающейся там же вечерней одесской газеты. Развернув его, я увидел стихотворение Сергея Городецкого с измененной лишь одной строкой и напечатанное без подписи...
