 |
|
nbsp; В дни старости--другой, Тот--сладострастия рукою, Тот -- золота рукой, &n..
Два темных силуэта двинулись к нему, с трудом преодолевая свирепые порывы ветра. Узнав пришедших, Марк с облегчением вздохнул. — Вы опоздали. — Прости, Марк, это все чертова погода...
Последний — «Старик у моста» — передан по телеграфу из Барселоны в апреле 1938 года. Кроме «Пятой колонны», в Мадриде написаны..
Смотрите также:
1
Дом находился на Оливен-стрит, вблизи Шестой авеню. Тротуар перед
фасадом был выложен белыми и черными резиновыми плитками.
Я прошел через аркаду с магазинами, торгующими предметами роскоши, в
большой красно-золотой вестибюль. Компания "Гиллерлейн? занимала апартаменты
на седьмом этаже, с окнами по фасаду. Двери были из двойного хрустального
стекла, с металлической окантовкой под платину. Пол приемной устилал
китайский ковер, стены матово отсвечивали серебряной краской.
Здесь стояла модная угловая мебель, на темных подставках остро
поблескивали сюрреалистические скульптуры, а в углу располагалась огромная
трехгранная витрина с образцами изделий фирмы.
На выступах, островках и ступеньках из блестящего зеркального стекла
разместились всевозможные флаконы с духами и фантастически изваянные амфоры,
какие только могло создать воображение художника. Здесь были выставлены
кремы и одеколоны, мыло и пудра на любой случай и для любого времени года.
Стройные высокие флаконы с духами выглядели так, словно были готовы
разлететься от одного дуновения. Фарфоровые сосуды пастельных тонов,
украшенные большими шелковыми бантами, напоминали маленьких девочек на уроке
танцев.
Но венцом всего было нечто, заключенное в простой флакон цвета светлого
янтаря. Он стоял просторно, в центре, прямо на уровне глаз и был снабжен
этикеткой "Гиллерлейн-Регаль? - "королева духов?. Так должен был выглядеть
предмет высшего вожделения. Капелька таких духов на мочку уха - и подобающие
этому аромату розовые жемчуга сами упадут на вас, словно летний дождь...
В дальнем углу у небольшого, огороженного решеткой коммутатора сидела
миловидная блондинка. Рядом с дверью за гладким письменным столом помещалась
стройная темноволосая красавица. Судя по изящной табличке над ее головой,
это была мисс Адриенн Фромсет.
Из-под серо-стального жакета выглядывала темно-синяя блузка с голубым
галстуком мужского покроя. Из нагрудного кармашка виднелся уголок носового
платка, настолько острый, что им, вероятно, можно было бы резать хлеб.
Единственным украшением служил браслет в виде цепочки. Темные волосы,
разделенные прямым пробором, падали на плечи свободными, но тщательно
уложенными волнами. У нее была гладкая кожа цвета слоновой кости и холодные
темные глаза, которые, вероятно, в соответствующее время и в соответствующем
месте могли выглядеть и потеплее.
Я положил на ее письменный стол свою визитную карточку (обычную, без
изображения маленького пистолета в верхнем углу) и спросил, не сможет ли
мистер Деррис Кингсли принять меня.
Она взглянула на карточку.
Вы читаете «Женщина в озере», страница 1 (прочитано 0%)
«В горах не бывает преступлений», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Выстрел у Сирано», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Глубокий сон», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Горячий ветер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Детектив Марлоу», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Долгое прощание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Весь дневник написан очень
аккуратно, чернилами, но последние строки нацарапаны карандашом, их едва
можно разобрать - именно так и должно выглядеть послание, торопливо
набросанное авиатором в летящем аэроплане. Могу также сообщить, что на
последней странице и на обложке блокнота есть несколько пятен, и специалисты
из министерства внутренних дел установили, что это кровь - без сомнения,
кровь млекопитающего, возможно, человека. То обстоятельство, что в ней
обнаружены тельца, имеющие большое сходство с малярийным микробом, а у
Джойса-Армстронга была, как известно, перемежающаяся лихорадка, -
удивительная демонстрация могущества современной науки, которая вооружает
своими знаниями наших исследователей.
А теперь немного об авторе этого эпохального документа. Те несколько
друзей, которые действительно знали его близко, говорят, что это был поэт,
мечтатель и при этом талантливейший инженер и изобретатель. Человек с
большим состоянием, он очень много тратил на свое увлечение
воздухоплаванием. В его ангарах близ Девайза стояло четыре аэроплана,
которые принадлежали лично ему, и, как рассказывают, он за последний год
поднимался в воздух более ста семидесяти раз. Характер у него был замкнутый,
он нередко впадал в мрачное расположение духа и тогда избегал общества своих
коллег-авиаторов. Капитан Дейнджерфилд, знавший его лучше, чем кто бы то ни
был, утверждает, что по временам его эксцентричность грозила развиться в
нечто более серьезное. Одним из симптомов он считал привычку
Джойса-Армстронга брать с собой в полет дробовик.
Очень настораживало также Дейнджерфилда болезненное впечатление,
которое произвела на его друга гибель лейтенанта Миртла. Миртл пытался
поставить рекорд высоты и упал с тридцати тысяч футов. Как ни жутко об этом
рассказывать, но головы у него не было, хотя изуродованное туловище и
конечности были найдены. На всех встречах с друзьями-авиаторами
Джойс-Армстронг, как утверждает Дейнджерфилд, неизменно спрашивал с
загадочной усмешкой: "А где же все-таки голова Миртла, кто мне объяснит?..
