 |
|
- Где она? - Наверное, позади клуба. Давайте поищем ее. Я взя..
-- Было полбеды, атеперь кругом беда. Много буржуинов, да мало наших. В поле пулитучами, по отрядам снаряды тысячами. Эй, вставайте, давайтеподмогу!..
-- Тимоша! -- крикнул Левинсон осоловелому парнишке на крыльце. -- Иди овес покарауль: Морозка уезжает...
«ФИТ» - электромонтажный инструмент по доступной цене.
Эксклюзивные шторы и ковры
Вы можете увидеть коллекции в шоу-румах. Прямые поставки от известнейших европейских производителей. Более семи лет в сфере. Эксклюзивные элементы декора из Англии, Германии, Италии, Франции. Полный сервис.
www.infoliodesign.ru
Смотрите также:
«Горячий ветер» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 39) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Но этот последний
решительный взлет никак не давался старому мэтру, хотя его чувства были
напряжены и пронзительны чрезвычайно, хотя непогрешимый математический
расчет неуклонно вел его к прекрасному заключению. Внезапно его мозг словно
бичом хлестнула страшная мысль. Что, если уже в начале его гений дошел до
своего предела, и у него не хватит сылы подняться выше? Ведь тогда
неслыханное дотоле соло не будет окончено! Ждать, совершенствоваться? Но он
слишком стар для этого, а молитва помогает только при создании вещей простых
и благочестивых. Вот эти муки творчества, удел всякого истинного мужчины,
перед которыми жалки и ничтожны женские муки деторождения. И с безумной
надеждой отчаяния старый мэтр схватился за скрипку, чтобы она закрепила
ускользающее, овладела для него недоступным! Напрасно! Скрипка, покорная и
нежная, как всегда, смеялась и пела, скользила по мыслям, но, доходя до
рокового предела, останавливалась, как кровный арабский конь, сдержанный
легким движением удил. И, казалось, что она ласкается к своему другу, моля
простить ее за непослушание. Тяжелые томы гордых древних поэтов чернели по
стенам, сочувствовали скрипке и как будто напоминали о священной
преемственности во имя искусства. Но неистовый мэтр не понял ничего и грубо
бросил в футляр не помогшую ему скрипку.
Лежа в постели, он еще долго ворочался, не будучи в силах заснуть.
Словно грозящий багряный орел, носилась над ним мысль о неоконченном соло.
Наконец, милосердный сон закрыл его очи, смягчил острую боль в висках и с
ласковой неудержимостью повлек по бесконечному коредору, который все
расширялся и светлел, уходя куда-то далеко. Что-то милое и забытое сладко
вздыхало вокруг, и в ушах звенел неотвязный мотив тарантеллы. Утешенный,
неслышный, как летучая мышь, скользил по нему Паоло и вдруг почувствовал,
что он не один. Рядом с ним, быть может, уже давно, шел невысокий гибкий
незнакомец с бородкой черной и курчавой и острым взглядом, как в старину
изображали немецких меннезингеров...
