 |
|
Леди Кэролайн. Не знаю, мисс Уэрсли, следует ли иностранкам так прямо говорить, что им нравятся или не нравятся люди, с которыми их знакомят...
Ничто теперь уже не диво: ..
Пред выросшими из мрака, непоколебимыми, как литые из железа, деревьями, ему захотелось обернуться, и он, с тоской в душе, посмотрел назад, на черно-темные облака, тучи, под которыми лежал форт "Циклоп"...
Бюро Линия 8 - индивидуальный дизайн квартир на любой вкус.
Другие книги автора:
Родился в Чикаго, штат Иллинойс. После развода родителей уехал с матерью в Европу и стал (в 1907) подданным Британской короны. Образование получал в Лондоне, затем во Франции и Германии. Чандлер служил в армии Канады и Англии, работал в нескольких газетах, затем вернулся на родину и обосновался в Калифорнии. Некоторое время работал в нефтяной компании. Во время Великой депрессии снова обратился к литературной деятельности. Его первый роман "Большой сон" был опубликован в 1939 г. Чандлер написал еще шесть романов и ряд небольших повестей, главный герой которых - частный сыщик Филип Марлоу, а также несколько пьес. В 1956 году вновь принял американское гражданство. Номинировался на Оскара. Дважды завоевал премию Эдгара - в 1946 и 1954.В последний год жизни был избран президентом Американского детективного клуба. Умер в Калифорнии.
Источник:http://inbiz.spb.ru/biogr.php?aut_id=88
Тем временем:
... В сотню
пополнение пришло, почти что одни старики. Бороды пониже пупка, и все
прочее.
Поотдохнули мы трошки, коней выправили. И вот тебе - бац! Из штаба
дивизии приказ: двинуть нашу сотню к фронтовой линии. Там, мол, солдаты
бунтуются, не желают в окопы, в глину лезть; с смертью кумоваться не
желают...
Разъяснил нам есаул Дымбаш: так, мол, и так. Я взял тут, написал ему
записку и кинул из толпы. "Ваше благородие, вы нам всчет войны разъясняли,
что народ разных языков промеж себя воюет. А как же мы могем на своих
идтить?" Прочитал он и сменился с лица, а сказать ничего не сказал. Тут-то
мы и разжевали, на что к нам старых казаков в сотню влили, да и то из
староверов. Они за царя дюжей и за все дюжей могли стоять. Одно дело -
старые, служба давнишняя их вышколила, а другое дело - дурковатые, службой
убитые. И то: в энти года в полку ум человеку отбивали скорей, чем косарь
косу отобьет.
Погнали нас на солдатов. С нами четыре пулемета и броневая машина.
Подходим к месту, где полк бунтуется, а там уже две сотни кубанцев, ишо
какие-то дикие и собой рябые, на калмыков похожие, окружают этот полк.
Страшное, братцы, дело! За леском две батареи с передков снялись, а полк на
прогалинке стоит и ропщет. К ним офицеры подъезжают, усватывают их, а они
стоят и ропщут.
Отдал есаул наш команду, повынали мы палаши и - рысью, охватываем
солдат подковой... И кубанцы по шли... И зачали солдаты винтовки кидать.
Свалили их костром и опять ропщут.
А во мне сердце кровью закипает, аж на губах солоно горит. Как я могу
человека в энту могилу гнать, ежели я сам там жизни решался, жил в земле,
как суслик?.. Подскакали. Вижу я: казак нашего взвода Филимонов сгоряча бьет
солдата шашкой плашмя по морде. И на глазах моих пухнет у энтого морда и вся
в крови, а он оробел. Молодой солдатишка, и явно оробел. Так по мне мороз и
пошел, не могу с собой совладать, подскакиваю: "Брось, Филимонов!" Он меня в
мать, даром что старовер...
